Он мог умереть, едва родившись, но выжил. Ему грозило на всю жизнь остаться инвалидом, а он стал легендарным футболистом — лучшим голкипером в истории страны. Он мог прославиться на мировой арене, но предпочел всю жизнь защищать ворота в родной стране. Стоит вспомнить о легенде израильского футбола, прекрасном голкипере и гражданине — Яакове Ходорове.
Детство как борьба
Яаков («Янкеле») Ходоров родился 16 июня 1927 года в Ришон-ле-Ционе и был первенцем у пары репатриантов из России в ходе третьей алии. Роды прошли с осложнениями, и младенец появился на свет хилым, с тяжёлой врождённой деформацией ног: обе ноги были скрючены внутрь. Врачи сомневались, выживет ли он, и предупреждали, что даже если выживёт — останется инвалидом. Были даже сомнения, стоит ли бороться за его жизнь. «Когда я родился, уход за мной был очень тяжелым, и врачи даже сомневались, оставлять ли меня в живых», — рассказывал он годы спустя. До девяти лет будущий легендарный голкипер практически не мог ходить.
Один врач в детском саду изменил его судьбу. Он порекомендовал родителям: пусть Янкеле играет в мяч — это поможет ему развить двигательные способности. Мяч стал его спасением и неотъемлемой частью его жизни. К девяти годам мальчик, который не мог ходить, уже бегал за ним. А потом встал между штангами — и больше уже не покидал ворота.
Уже в 15 лет он вышел на поле в составе взрослой команды Маккаби (Ришон-ле-Цион), а затем перешёл в Хапоэль (Ришон-ле-Цион), городского соперника. Хапоэль в 1946 году дошел до финала Кубка, сенсационно выбив в полуфинале тель-авивских одноклубников. В Тель-Авиве заметили Ходорова и впоследствии пригласили его в свою команду.
Вратарь молодой сборной молодого государства
В 1947 году Ходоров перешел в Хапоэль (Тель-Авив), клуб, с которым он будет связан на протяжении всей дальнейшей карьеры. Но вскоре спортивную карьеру пришлось прервать — началась Война за независимость, в которой Ходоров воевал в бригаде «Гивати». Он был среди осаждённых в Кфар-Урия, участвовал в прорыве к штабу Хасана Саламы в Рамле. И в дальнейшем он продолжал воевать: в Синайской кампании, в Шестидневной войне, в Войне на истощение.
Сразу после создания государства появилась и сборная Израиля по футболу. Ходоров стал её первым вратарём. К 1949 году в Израиле не было сомнений: если сборной нужен вратарь — это должен быть Ходоров. Он дебютировал в первом же товарищеском матче сборной против Кипра (Израиль победил со счетом 3:1), и следующие 16 лет никто не мог вытеснить его из ворот.
Это была первая игра молодой сборной молодого государства. И первая победа, первый гимн, первый флаг. И вратарь, который ещё девять лет назад не мог ходить.
Свой первый официальный матч в составе национальной команды Ходоров провел в Белграде против сильной сборной Югославии. Случилось это 21 августа 1949 года в рамках отборочного турнира к чемпионату мира 1950 года.
Югославы тогда забили израильтянам шесть мячей. Но израильская спортивная пресса писала на следующий день: «Ходоров спас нас от большего счёта». Он отбил пенальти, парировал удар в ближний угол, ловил мяч в прыжке после ударов с пяти метров.
Герой Кардиффа
Лучшим матчем Ходорова в составе сборной считается ответная игра отборочного цикла чемпионата мира 1958 года против сборной Уэльса. Она состоялась 5 февраля 1958 года в Кардиффе. Ходоров по ходу игры получил сразу две травмы: у него был сломан нос и вывихнуто плечо после столкновения с Джоном Чарльзом, гигантским нападающим Уэльса. Однако голкипер остался на поле. Согласно утверждениям британской прессы, он сумел отразить около 150 ударов по воротам. Эта цифра стала частью легенды, но точной статистикой ее считать нельзя. Сам Ходоров с иронией замечал: «Я отбил не все мячи. Некоторые просто попали в меня». Израиль тогда проиграл 0:2, но после матча валлийские болельщики стоя аплодировали ему и скандировали его имя, а британская пресса назвала его одним из пяти лучших вратарей мира по итогам этого выступления. А Джон Чарльз, подойдя к нему, сказал: «Сегодня ты был больше, чем я».
Двумя годами ранее, в 1956-м, он стоял в воротах против великой сборной СССР в Москве, а затем и в ответном матче в Рамат-Гане, в котором сломал палец руки, но остался на поле и даже затмил своей игрой самого Льва Яшина, легендарного советского вратаря, по праву считавшегося в то время лучшим вратарем планеты.
И еще одним запоминающимся матчем для Ходорова стала игра против Югославии в отборочном турнире Олимпиады в Риме в 1960 году, в котором Израиль одержал победу со счетом 2:1.
Отказ «Арсеналу»
В 1951 году поступило заманчивое предложение от лондонского Арсенала: недельная зарплата 50 фунтов стерлингов — огромная по тем временам сумма. Ещё три крупных клуба интересовались им — турецкий Фенербахче, шотландские Данди Юнайтед и Селтик. Ходоров отказался. «Я даже не допускал мысли об игре за границей. Я играл ради клубного символа и национальной гордости, а не ради денег», — говорил он впоследствии.
Он играл за Хапоэль (Тель-Авив) на протяжении 16 лет, выиграл чемпионат 1957 года и Кубок 1961-го, а затем перешёл в Хапоэль (Рамат-Ган), с которым завоевал ещё один чемпионский титул в 1964 году.
Ходоров без перчаток
Ходоров не зарабатывал футболом на жизнь. «Футболка с эмблемой была моей единственной зарплатой», — говорил он. На протяжении жизни он работал слесарем, сотрудником компании «Мекорот», гидом-инструктором и экскурсоводом для туристов и спонсоров Еврейского агентства. «Это было моим вкладом в сионистскую деятельность». Он много занимался волонтёрством, читал лекции для молодёжи и был спортинструктором у заключённых в тюрьме «Маасияху» по инициативе своего отца, который сам активно помогал заключённым.
В 2006 году Ходорову присудили Премию Израиля за заслуги в спорте. Сам он не смог присутствовать на церемонии: незадолго до неё Яаков перенёс инсульт, и награду от его имени получил сын Офер. «Премия Израиля? Лучше поздно, чем никогда, — сказал он в последнем интервью. — Я чувствую, что эта награда закрывает мою спортивную биографию».
Знакомство с Мерилин
В 1957 году Хапоэль Тель-Авив отправился в США в рамках празднования Дня независимости Израиля. Перед поездкой игроков спросили, с кем из американцев они хотели бы встретиться. Футболисты почти единогласно ответили: как спортсмены — с Бруклин Доджерс, как мужчины — с Мерилин Монро.
Организаторам удалось устроить и то, и другое. 12 мая 1957 года на легендарном стадионе «Эббетс-филд» в Бруклине прошёл товарищеский матч Хапоэль — сборная американских звёзд под лозунгом «Да здравствует Государство Израиль!». Почётный удар по мячу доверили Монро.
Ходоров, как вратарь Хапоэля, оказался в центре внимания не только из-за игры. Он несколько раз фотографировался с кинозвездой, держал её за руку и беседовал с ней во время предматчевой церемонии. На одной из самых известных фотографий того дня Монро бьёт по мячу, а рядом в форме Хапоэля стоит Ходоров.
Хапоэль выиграл тот матч 6:4, но Ходоров пропустил четыре мяча. После игры журналисты сразу связали это с присутствием Монро: мол, вратарь «потерял голову» рядом с кинозвездой. Сам Ходоров позже говорил примерно так: «Газеты писали, что я растерялся и пропустил несколько ненужных голов, потому что был рядом с Мерилин Монро. Верно, я был немного взволнован, но кто не разволнуется рядом с ней?»
Семья и наследие
Ходоров был женат на Далии, урождённой Хиршфельд, внучке Цви и Брухи Хиршфельд, известных деятелей ишува (еврейского сообщества в подмандатной Палестине). Трое их сыновей — Амир, Тамир и Офер — были игроками в гандбол в команде Маккаби Ришон-ле-Цион.
К слову, старший сын Амир, бывший военный лётчик, полковник ВВС Израиля, в 2025 году стал инициатором и главным создателем национального мемориала памяти жертв массового убийства на фестивале «Нова» (7 октября 2023 года).
Сама история создания этого мемориала заслуживает отдельного рассказа. Но даже в кратком изложении демонстрирует то, что наследие семьи Ходоровых вышло далеко за пределы футбольного поля.
31 декабря 2023 года, через 85 дней после массового убийства на фестивале «Нова», Амир случайно встретил в Тель-Авиве женщину, чей сын был убит в одной из «мигунот ха-мавет» (убежища смерти - так назвали убежища, где пытались скрыться участники фкстиваля). Они решили создать коллаж из фотографий всех убитых. В январе 2024 года Амир представил первый коллаж — 375 лиц. Потом — ещё один, ещё один. Он вложил 1,7 миллиона шекелей из своих денег. Изготовил рамки в своей мастерской в Тель-Авиве, ездил в Реим и устанавливал одну за одной.
Сегодня мемориал в Реим — самый посещаемый в Израиле. Больше, чем Масада. Больше, чем Кейсария. 200 тысяч человек в месяц. Амир получил Премию президента за волонтёрство. Он говорит: «Мы достроим этот мемориал до конца». Потому что для Амира это не проект. Это память. Это история. Это то, что он должен был сделать.
Согласитесь, оставить после себя таких детей — наследие не менее значимое, чем достижения в футболе. А может и значительнее.
Далия умерла немного раньше своего мужа, а сам Яаков Ходоров скончался 31 декабря 2006 года в возрасте 79 лет, после тяжёлой болезни. Ходоров похоронен на кладбище «Ганей Эстер» в родном Ришон-ле-Ционе, рядом с женой. На его похоронах присутствовали тысячи людей — футболисты, тренеры, функционеры, политики и простые болельщики.
«Когда ты понимаешь, что стал мифом? Когда дети наряжаются в Пурим в твой образ, — говорил он однажды. — Раньше это были Ходоров и Шийа Глазер. Сейчас, как правило, это костюмы обезьян, слонов и Спайдермена».
В 2008 году комплекс Вольфсон, тренировочная база Хапоэля (Тель-Авив), был переименован в «Комплекс Ходорова». В 2011 году Почтовая служба выпустила почтовую марку с его изображением, а на купоне была воспроизведена его собственноручная подпись.
В одном из последних интервью его спросили, не хотел бы он опять вернуться на поле стадиона. Яаков ответил: «Нет, я не хотел бы вернуться играть. Я хотел бы быть зрителем на матче, в котором играет Ходоров».
